Блог Andrew VK (a_kudryavets) wrote in newparadigma_ru,
Блог Andrew VK
a_kudryavets
newparadigma_ru

Categories:

КУЛЬТ СОЛНЦА В ДРЕВНЕМ РИМЕ

То, о чём мы неоднократно говорили, наконец-то прозвучало в работе Виталия Сусленкова "Свет в Позднеантичном и Раннехристианском искусстве и Раннехристианская иконография Христа-Солнца".

Цитаты, представляющие наибольший интерес:

Все большее обнажение яркого света в произведениях искусства, его способности одухотворять, изменяя, материю и новые концепции света как творящей силы или ее метафоры, распространившиеся в III—IV вв., скорее есть разные стороны одного процесса — поиска духовного начала в мире.

Можно обобщить: если света раньше «не видели», т.е. воспринимали его как данность, как одну из категорий реального мира, то с определенного времени привлекать начала именно его иноприродность. И потому одной из центральных тем искусства IV—V вв., создававшегося как в языческой, так и в христианской среде, является тема света, сосредоточенность на которой сопровождалась выработкой иконографических схем и целых программ, в центре которых — Солнце.

Об этом свидетельствует выдвижение на роль главного божества в пантеоне поздней Римской империи Солнечного бога, никогда до того в греко-римском язычестве не игравшего важной роли.

Культы солярных или близких им божеств (греческий Гелиос-Аполлон-Феб, римский Аполлон-Феб-Сол, персидский Митра, сирийский Баал или Эл-Габал, малоазийский Мен, фригийский Юпитер Долихен, фракийско-фригийские Сабазий и Аттис, египетский Серапис) к III в. начали вбирать в себя множество ранее рассеянных аспектов (милосердие, благодатность, благостность и светоносность).


Так античный мир, вслед за иудаизмом и христианством, и отчасти по самой логике развития религиозного мышления, вырабатывал собственный универсальный «монотеизм», в котором в Солнце объединялась множественность функций всех прочих богов, превращавшихся в его имена, ипостаси, метафоры его качеств или просто считавшихся его аналогами.

Философская (стоицизм, неоплатонизм) и мистическая (манихейство, мистический неоплатонизм, культ Sol Invictus, восточные культы Солнца и благостных богов, религия орфиков), отчасти религиозно-политическая (императорский культ) мысль эпохи поздней античности и раннего христианства также порождает новую концепцию света, рассматривая Солнце как главное и универсальное божество.

Император Юлиан Отступник в попытках создать языческий аналог христианской Церкви утвердил за Аполлоном-Солнцем (которого иногда он называет Митрой) верховную универсальную роль в пантеоне (сохранился его гимн Солнцу-Аполлону).

Поворот к солнечному культу как религии государственной в Римской империи сопровождался выработкой определенных иконографических формул для изображения Солнца.

Сложившиеся узнаваемые черты образа Солнечного бога (иногда все в одном изображении) — юное безбородое лицо, общее выражение вдохновенности, воплощенное во взгляде горé, длинные вьющиеся волосы; лучистый венец (лат. corona radiata) или лучи, расходящиеся вокруг головы, или нимб, длинное, высоко (выше талии, как у жрецов) подпоясанное одеяние; поднятая в благословении правая рука. Эти признаки вскоре были распространены также на богов и героев, культы которых проникли в пределы Римской империи с Востока и восприняли солярную символику: на Митру, Аттиса, отчасти — Сераписа, и, что особенно важно, иконографию императорского портрета.

Широко распространился культ Солнца в первые два века Pax Romana.

Упоминания о Соле Солнце становятся особенно частыми с середины II в. (первая известная надпись с молитвой к Солу относится к 158 г., алтарь Сола — к 189 г.).

При Аврелиане, сыне жрицы Солнца, в 274 г. Солнце под именем Sol Invictus (лат. — Непобедимое Солнце) было провозглашено главой пантеона, сам император принял титул «Deus» (бог), учредил специальную коллегию жрецов-понтификов Солнца и первый начал проводить Солярные игры (agones Solis), а также построил в Риме круглый храм богу, освященный 25 декабря 274 г., в котором установил вывезенные из Пальмиры статуи греческого Гелиоса и сирийского Баала (Эл-Габала). Этот же день — Natalis [Soli] Invicti — был объявлен Днем рождения Непобедимого [Солнца]. С этого момента положение Sol Invictus как центрального божества в структуре римской политической идеологии, культу которого покровительствуют лично императоры, оставалось неизменным.

В 330 г. сам император ставит свою колоссальную статую в образе Солнца на высокой колонне в новой столице Империи Константинополе. Определенно, он напрямую сопоставлялся с Солнечным богом, а его изображения полностью копировали иконографию Sol Invictus: солнечный венец или нимб вокруг головы на его изображениях на монетах несомненно свидетельствует об особенностях как мировоззрения Константина, так и о его религиозной политике, в которой императорский культ сомкнулся с культом Солнца.


Метафорическое сходство (свет, владыка, творец, дух, победитель тьмы, Восток), естественным образом возникшее уподобление Господа светящему, дарящему тепло Солнцу и в христианство привносят сопоставление Бога и Солнца, ибо свет — Его эманация, атрибут, энергия и символ.

Ассоциативная замена понятий (Солнце — Сол — Гелиос — Аполлон — Бог — Христос и Солнце истинное), как оказывается, была возможна: поэт и богослов Vв. св. Павлин Ноланский в одной из своих поэм молился Христу: «Salve o Apollo vere» («Приветствую Тебя, о истинный Аполлон [Солнце]»). В другой он писал: «Он [Христос] есть Свет правды, Путь жизни, Сила и Мысль, Рука и Сила Отца. Он есть Солнце правды, справедливости, Источник благодати, Цвет Господа, Сын Божий, Творец мира. Он изливает свои лучи на наши сердца».

Своеобразным итогом этой истории сопоставлений можно считать избрание дня праздника рождения Sol Invictus — 25 декабря — днем Рождества Христова. Так, культ Солнечного божества был полностью и осознанно вытеснен почитанием Христа.

Отношение к Божеству как источнику света, реального и мистического, стало одной из «точек сближения» античного и христианского искусства, позволившей христианам принять уже выстроенную и развитую систему солярной иконографии, ввести ее в круг своего культа. Это объясняет, как одновременно с развитием и оформлением солнечного и императорского культов родилась христианская иконография Христа как Солнечного божества, скорее всего, как сразу сформулированная, полностью адаптировавшая всю традицию изображений бога Sol Invictus. Так, одним из важнейших детерминативов (т.е. опознаваемых элементов-определителей) в иконографии Христа, сразу вовлекающих Его в круг солярной символики, стал жест с поднятой для благословения правой, согнутой в локте рукой.

Известно, что поднятием руки римские легионеры приветствовали императора, этим же жестом, согласно Тациту, перед битвой при Бедриаке солдаты III легиона салютовали восходящему солнцу. В греко-римской традиции этот жест, однако, уже существовал и имел сходный смысл: одна поднятая рука была знаком обращения вообще к любым небесным богам (в молитве к земным богам прикасались к земле). Видимо, в то же время (т.е. в I в.) этот жест слился с традиционным римским жестом и позой оратора и триумфатора, обращающегося к воинам или народу. Быстро трансформировавшись в жест благословения, он, однако, сохранился в христианском искусстве (Христос на ряде раннехристианских саркофагов IV в.; Христос на мозаике в куполе Ротонды св. Георгия в Фессалонике, конец IV — первая четверть V в.; Христос, стоящий на сфере, с предстоящими Петром и Павлом на мозаике в куполе баптистерия Сан Джованни ин фонте в Неаполе, ок. середины V в.; Христос на мозаике в апсиде базилики Санти Косма э Дамиано в Риме, 526—530 гг.; Христос с поднятой рукой на серебряной с позолотой крышке Евангелия из собрания Дж. Ортица, вторая половина VI в.; Христос (или Солнце?) в зодиакальном круге с персонификациями времен года по углам на миниатюре в рукописи с трактатами Цельса, Гиппократа, Галена, конец XI в., Париж, Национальная библиотека Франции, и др. — вплоть до «Страшного суда» кисти Микеланджело в Сикстинской капелле).

Пастырь — он же Аттис, который отождествлялся с персидским светлым Митрой (даже в изображениях они носят один головной убор — фригийскую шапку), он же — умирающий и воскресающий египетский Осирис, он же — Орфей.

Определенным доказательством того, что такие сопоставления Христа и страдающих Аттиса и Орфея были распространены, может быть изображение Орфея (судя по надписанию), распятого на кресте, увенчанном лежащим «лодкой» полумесяцем (обозначением Аттиса Менократора — «повелителя месяца»).

Атрибутом Солнца на его изображениях на монетах является сфера или глобус, ранее являвшиеся атрибутом Зевса-Юпитера и встречающиеся в изображениях римских императоров, представленных в образе этого бога, с I в. (ср.: статуя императора Августа как Юпитера, первая половина I в., Эрмитаж). Теперь с перемещением «полномочий» символ всевластия — круглый шар-светило, являющийся источником жизни, соединяет в себе и солярную природу, и власть космократора. Очевидно, что и прозрачная голубая сфера в руке Христа, и Его сфера-престол в раннехристианском искусстве IV—VI вв. (мозаики Санта Костанца в Риме, Сан Витале в Равенне) происходят от этого атрибута.

В этом контексте не случайной кажется редкая мозаика, изображающая Солнечное божество с лучами вокруг головы, с надписью «Oriens» — «Восток» . Ассоциация Христа и Солнца Востока подтверждается большим числом текстов III—IV вв.

Светоносность Христа-Солнца уже в первых памятниках государственного христианского искусства IV в. передают и золотые ризы, в которые Он облечен «как в свет».


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments